Федор Достоевский: Крым — дитя России

Европа уже не первый раз вынуждена мириться с российскими приобретениями.

«Дневник писателя», 1876 г., Фёдор Достоевский, п­исатель, публицист

И вообще мы так поставлены нашей европейской судьбой, что нам никак нельзя побеждать в Европе, если б даже мы и могли победить: в высшей степени невыгодно и опасно. Так, разве какие-нибудь частные, так сказать, домашние победы нам они ещё могут «простить» — завое­вание Кавказа, например. Они теперь «простили» нам, по-видимому, наши недавние приобретения, а, однако, как ведь квакают там у себя, успокоиться не могут. 

Сергей Меняйло: Крым и Севастополь вернулись домой и навсегда

Кроме того, я уверен, что даже из самых крепких и, так сказать, министерских их голов найдутся такие, которые убеждены, что Россия спит и видит, как бы их в свою власть захватить и ими безмерно усилиться политически. Ну, так вот я и боялся, чтоб на наше русское братолюбие всё это не подейст­вовало холодной водой. Но оказалось напротив, до того напротив, что для многих даже и русских неожиданно. Вся земля русская вдруг заговорила и вдруг своё главное слово сказала. Солдат, купец, профессор, старушка божия — все в одно слово. И ни одного звука, заметьте, о захвате.

Европа никак и ни за что не могла бы поверить этому, потому что сама бы действовала не иначе как с захватом. А потому её даже и винить нельзя за её крик против нас, в строгом смысле, знаете ли вы это? Одним словом, в этот раз началось наше столкновение с Европой, и разве оно могло начаться иначе как с недоумения?

2 года в России. Итоги воссоединения с Крымом

Для Европы Россия — недоумение, и всякое действие её — недоумение, и так будет до самого конца. Да, давно уже не заявляла себя так земля русская, так сознательно и согласно, и, кроме того, мы действительно ведь родных и братьев нашли, и уж это не высокий лишь слог. Согласию-то этому нашему, всеобщему и столь, так сказать, внезапному трудно бы было поверить, если б даже кто и предсказывал. А меж тем совершившееся совершилось.

Мать-Россия новых родных деток нашла, и раздался её великий жалобный голос об них. И именно деток, и именно материнский великий плач, и опять-таки политическое великое указание в будущем, заметьте это себе: «Мать их, а не госпожа!»

 

Смотрите также:

  • Василий Ливанов: «Наступит время, и Европа бросится нам в объятия» →
  • Андрей Битов: «Мы не хотели и не хотим свободы. Мы воли хотим» →
  • Сергей Урсуляк: «Не будем болтать лапками — утонем!» →

Источник